Русская Литература в Интернете

Был бы итальянец, а Италия сама найдется, как говорила моя мама. У бабы Розы все итальянцы – кто не татары, потому что она – не Роза, а Ромуза самая настоящая. Если бы не ее бессонница – можно было бы ночью включать свет, разговаривать и даже петь вполголоса, потому что Саша спал сладко и крепко. Что делал итальянец в нашем захолустье – никто не знал. Что делал он в нашей квартире, знала только соседка баба Роза (плюс те, кому она рассказывала), а я не знала – я, как во сне, знала только, что он все делает сказочно, невероятно, обалденно.

--

Настроение: таинственное, балдежное

Цвет: изумрудный в калейдоскопе.

Музыка: краем уха духовой оркестр

Стармех, спортивный некурящий мужчина лет сорока, половину рейса искал себе физических нагрузок и в конце концов наткнулся на них левой бровью. Руль у заржавленного велотренажера держался кое-как, а дед потянул за него изо всех нерастраченных сил. Я шла, подобно бладхаунду, по кровавому следу. Стармех сидел в кресле как живой, но было ясно, что его насмерть застрелили в переднюю часть головы из чего-то крупнокалиберного.

Я попятилась назад, чтоб не подумали на меня. Вторая мысль была такая: «Как я отчищу палас?» Каюта стармеха была моим объектом. Каюта капитана -тоже. Вскоре их так обосрут совы, что дедова кровища покажется фигнёй: ковровое покрытие в каютах комсостава было красное, кровь стармеха - тоже не голубая, зато совиное говно - белое-белое.

- Подожди, - сказал труп стармеха и вставил в дыру над глазом вафельное полотенце.

--

Настроение: Лирическое, водонепроницаемое

Цвет: голубые глаза посреди белого безмолвия, под серым небом

Музыка: «Каравелла» Е. Калли

Все началось с того, что внимание моё привлекла цепочка троллейбусов, выезжающих из своего парка. В два часа ночи. Но насторожило меня не это - они двигались на удивление ровно, будто связанные жёсткой сцепкой, и на светофоре остановились все разом, как по команде, ни на сантиметр не сократив между собой дистанцию. Внутри каждого троллейбуса что-то вразнобой глухо стукнуло. Ещё не вся колонна вытянулась из ворот - светофор стоял на выезде из парка. Улица была безлюдна, кругом тишина, слегка гудели электродвигатели, я стоял в тени за деревом, невидимый для водителей и охранника троллейбусного парка. И внезапно с его территории донёсся тонкий пронзительный детский визг, сразу же потонувший в диком рёве троллейбусных клаксонов - загорелся зелёный, но все десять троллейбусов не двигались, а стояли и яростно гудели, заглушая детский крик. Охранник вышел за ворота, снял с плеча винтовку, и стал внимательно осматривать прилегающую территорию, хищно вертя головой.

--

Настроение: очень страшно засыпать

Цвет: черный, красный густой.

Музыка: «Убивать!» Гражданская оборона

Вы никогда не замечали, как собаки похожи на ангелов? Нет, конечно, мне бы и в голову не пришло лепить им нелепые пегасьи крылья или выкрашивать их в больнично-белый цвет. Но есть, есть какая-то порывистая окрыленность в их движениях, небесное дружелюбие во взгляде и остраненная кротость в характере.

--

Настроение: усталый прогресс

Цвет: серо-бирюзовый, много ночных оттенков

Музыка: «Собаки» Гражданская оборона

"В середине ноября ударили заморозки. Трава покрылась инеем, лужи тонким и звонким, как хрусталь, ледком, а жаба полиловела и стала похожа на стеклянный сувенир. Матвеевна, успевшая зауважать упрямую тварь за стойкость, зацепила жабу садовой рукавицей (при этом из-под жабьего пуза выкатилось яйцо, то самое, появившееся на свекольной грядке неизвестно откуда в день Ванечкиной смерти), принесла в дом и кинула в подпол - пускай зимует, черт с ней. Но жаба то ли заразилась дуростью и нежеланием жить, как и всякая животина Анны Матвеевн, то ли такой и была изначально, только на следующее утро она снова сидела на грядке, подмяв под живот яйцо."

Очень эдипальная история. Слабонервным не рекомендую.

До последней интонации знакомый глюк, фонограмма прошлого, отзвук чьей-то смерти. Хотя почему чьей-то? Женщину звали Анной. Анна Брусилова, она когда-то жила в этом доме. Я никогда не видела её фотографий и представляла Анну светловолосой и сероглазой, с мелкими кудрями и легкой походкой. Она сломала шею, свалившись в ручей, тело нашли наутро. Моя соседка Роза любила рассказывать, как выйдя собирать ежевику на варенье, заметила внизу что-то светлое

...За утренним чаем мадам Кама-с-утра говорила своей камеристке:

"Не спи с умником: выше пояса философ, ниже пояса - дурак".

"Не спи с глупцом: выше пояса дурак, ниже пояса - скотина".

Камеристка возмутилась: "Так что мне - одной спать?"

Мадам вздохнула: "Однообразие утомляет".

"И с кем же тогда прикажете?"

"Спи с любимым, ему все простительно".

...До вечера и всю ночь горел костер новой войны. Оставив на завтра преодоление Уральского хребта, друзья-смертники,

золотая десяточка Шетуканска, защитники великой и неделимой России и конквистадоры Кавказских гор, праздновали день начала

новой героической эпохи. Старый день сгорал на костре, оставляя настоянный на хвое пепел предчувствий и золу предстоящих

разочарований.

...Сидели за столиком у окна, ели fast food.

"Как же я это ненавижу+" - отодвинул один бумажную тарелку, обведя взглядом казенно блестевшие турникеты. Сидевший напротив

усмехнулся:.

"По-твоему щи вку-уснее?.."

Его рыжие волосы забивала седина, он слегка заикался.

"Особенно, если их лаптем+" - оскалился третий, такой толстый, что, упираясь сбоку, занимал половину стола.

...Потом все начинает крутиться. Это Олег бьет по тормозам и выворачивает руль в сторону. "Акула" визжит и останавливается

поперек дороги. Я ударяюсь лицом о ветровое стекло, но не сильно. Моя кровь на стекле. Пальцы швыряет вперед, между двух

передних сидений. Боксерские перчатки бешено мотаются из стороны в сторону.

В поэзии хокку большую роль сыграли сформулированные Басе в форме бесед с учениками и записанные ими эстетические принципы саби («печаль») и ваби («простота», «опрощение»), каруми («легкость»), ториавасэ («сочетаемость предметов»), фуэкирюко («вечное, неизменное и текущее, нынешнее»). У приведенных терминов двойная польза - в компании их можно использовать как ругательства.

Гляжусь в себя, как в зеркало кривое, исследуя художественно ночь...

Действие сказки-урока про ципробушка разворачивается как таинственная история поиска им собственной идентичности, балансирования на краю жердочки в ходе игры в кошки-мышки с гнездящимися вокруг него моральными и социальными заблуждениями...

Читая рассказы и стихотворения Mazuo Havele, хочется говорить об определенных интересах, ценностных ориентациях ее героев, реконструкцировать их духовные искания, идеалы. Пытаюсь для себя ответить на вопрос: «Что является стержнем духовного этих девушек, в каких традициях они воспитывались?»

Урбанистический андеграунд (рисунок)